Энгиноев Сослан Тайсумович - канд. мед. наук, врач-сердечно-сосудистый хирург, ФЦССХ Минздрава России (Астрахань); доцент кафедры сердечно-сосудистой хирургии ФПО, Астраханский ГМУ.
414004, Астрахань, ул. Покровская Роща, зд. 4; 414000, Астрахань, ул. Бакинская, 121
Soslan T. Enginoev - Cand. Sci. (Med.), Cardiovascular Surgeon, FCCVS (Astrakhan); Associate Professor, Cardiovascular Surgery Department, Faculty of Postgraduate Education, Astrakhan SMU.
4, Pokrovskaya Rosha str., Astrakhan, 414004; 121, Bakinskaya str., Astrakhan, 414000
Чернов Игорь Ионович - д-р мед. наук, заместитель главного врача по хирургической помощи, врач-сердечно-сосудистый хирург, ФЦССХ Минздрава России (Астрахань).
414004, Астрахань, ул. Покровская Роща, зд. 4
Igor I. Chernov - Dr. Sci. (Med.), Deputy Chief Physician for Surgical Care, Cardiovascular Surgeon, FCCVS (Astrakhan).
4, Pokrovskaya Rosha str., Astrakhan, 414004
Зеньков Александр Александрович - д-р мед. наук, заведующий кардиохирургическим отделением № 1, врач-сердечно-сосудистый хирург, ФЦССХ Минздрава России (Астрахань); заведующий кафедрой сердечно-сосудистой хирургии, ФПО, Астраханский ГМУ.
414004, Астрахань, ул. Покровская Роща, зд. 4; 414000, Астрахань, ул. Бакинская, 121
Alexandr A. Zinkou - Dr. Sci. (Med.), Head of the Cardiac Surgery Department No. 1, FCCVS (Astrakhan); Head of Cardiovascular Surgery Department, Faculty of Postgraduate Education, Cardiovascular Surgeon, Astrakhan SMU.
4, Pokrovskaya Rosha str., Astrakhan, 414004; 121, Bakinskaya str., Astrakhan, 414000
Рашидова Тамара Кулумбековна - врач УЗИ, ФЦССХ Минздрава России (Астрахань).
414004, Астрахань, ул. Покровская Роща, зд. 4
Tamara K. Rashidova - Ultrasound Specialist, FCCVS (Astrakhan).
4, Pokrovskaya Rosha str., Astrakhan, 414004
Умахановна Аминат Мухмад-Салиховна - клинический ординатор, кафедра сердечно-сосудистой хирургии, ФПО, Астраханский ГМУ.
414000, Астрахань, ул. Бакинская, 121
Aminat M-S. Umakhanova - Clinical Resident, Cardiovascular Surgery Department, Faculty of Postgraduate Education, Astrakhan SMU.
121, Bakinskaya str., Astrakhan, 414000
Алероев Дени Батрудинович - студент, КГБУ.
360004, Нальчик, ул. Чернышевского, 173
Deni B. Aleroev - Student, H.M. Berbekov Kabardino-Balkarian State University.
173, Chernyshevskogo str., Nalchik, 360004
Колесников Владимир Николаевич - канд. мед. наук, главный врач, врач-сердечно-сосудистый хирург, ФЦССХ Минздрава России (Астрахань); Астраханский ГМУ.
414004, Астрахань, ул. Покровская Роща, зд. 4; 414000, Астрахань, ул. Бакинская, 121
Vladimir N. Kolesnikov - Cand. Sci. (Med.), Chief Physician, Cardiovascular Surgeon, FCCVS, Astrakhan SMU.
4, Pokrovskaya Rosha str., Astrakhan, 414004; 121, Bakinskaya str., Astrakhan, 414000
Введение. Замена аортального клапана (АК) остается единственным эффективным методом лечения тяжелых симптоматических поражений АК, однако выбор оптимального протеза для молодых пациентов продолжает вызывать дискуссии. Механические протезы, несмотря на долговечность, требуют пожизненной антикоагуляции, что увеличивает риск осложнений и снижает качество жизни, тогда как процедура Росса предлагает перспективу долгосрочной выживаемости, сопоставимой с общей популяцией.
Цель исследования: сравнить непосредственные и отдаленные результаты операции Росса и протезирования аортального клапана механическим протезом у пациентов в возрасте 50 лет и старше.
Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 694 пациентов, перенесших операцию Росса или протезирование АК механическим протезом в ФГБУ ФЦССХ Минздрава России (Астрахань) с 2009 по 2019 гг. После применения критериев включения (возраст ≥18 лет, протезирование АК механическим протезом или легочным аутографтом) и исключения (комбинированные вмешательства (АКШ), двухклапанное протезирование, фракция выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ) ≤ 30%) отобрано 277 пациентов, разделенных на две группы: операция Росса (n = 178) и механическое протезирование (n = 99). С помощью метода propensity score matching (PSM) сформировали две сбалансированные группы по 66 пациентов. Оценивались госпитальная летальность, осложнения, выживаемость, свобода от реоперации, инсульта и комбинированная конечная точка (смертность+инсульт).
Результаты. Медиана возраста в группах механических протезов и Росса составила 44 года (p = 0,993), без значимых различий по полу (p = 0,324) и функциональному классу (ФК) хронической сердечной недостаточности (ХСН) (p = 0,598). Длительность операции, искусственного кровообращения (ИК) и ишемии миокарда (ИМ) была выше в группе Росса (p < 0,001). Послеоперационные осложнения и госпитальная летальность не различались, за исключением более частой трансфузии плазмы в группе Росса (43,9 против 25,8%, p = 0,02). Пиковый и средний градиенты давления на АК были ниже в группе Росса (p < 0,001). Одногодичная, трехлетняя, пятилетняя и десятилетняя выживаемость, свобода от сердечно-сосудистой смертности и реоперации не различались между группами (p > 0,05). После применения PSM различия между группами в свободе от инсульта и комбинированной конечной точки (смертность и инсульт) также нивелировались (p = 0,134 и p = 0,238 соответственно).
Заключение. Процедура Росса и механическое протезирование АК демонстрируют сопоставимые непосредственные и отдаленные результаты у пациентов 50 лет и моложе. Процедура Росса ассоциируется с лучшими гемодинамическими показателями, но требует более длительного времени операции. Оба метода могут быть эффективными стратегиями лечения, а выбор должен основываться на индивидуальных особенностях пациента и опыте хирургического центра.
Introduction. Aortic valve replacement (AVR) remains the only effective treatment method for severe symptomatic aortic valve disease; however, the choice of the optimal prosthesis for young patients continues to be debated. Mechanical prostheses, despite their durability, require lifelong anticoagulation, increasing the risk of complications and reducing quality of life, while the Ross procedure offers the prospect of long-term survival comparable to that of the general population.
Aim: To compare the immediate and long-term outcomes of the Ross procedure and mechanical aortic valve replacemnet in patients aged 50 years and younger.
Material and Methods. A retrospective analysis of 694 patients who underwent the Ross procedure or mechanical AVR at the Federal Center for Cardiovascular Surgery (Astrakhan, Russia) between 2009 and 2019 was performed. After applying inclusion criteria (age ≥ 18 years, prosthetic aortic valve replacement with a mechanical prosthesis or pulmonary autograft) and exclusion criteria (concomitant coronary artery bypass grafting (CABG), double-valve replacement, left ventricular ejection fraction ≤ 30%), 277 patients were selected and divided into two groups: Ross procedure (n = 178) and mechanical AVR (n = 99). The propensity score matching (PSM) method was used, forming two balanced groups of 66 patients each. Hospital mortality, complications, survival, freedom from reoperation, stroke, and combined endpoints were evaluated (mortality+stroke).
Results. The median age in both groups was 44 years (p = 0.993), with no significant differences in sex (p = 0.324) or functional class of heart failure (p = 0.598). Operative time, cardiopulmonary bypass time, and myocardial ischemia time were longer in the Ross group (p < 0.001). Postoperative complications and hospital mortality did not differ, except for a higher rate of fresh frozen plasma transfusion in the Ross group (43.9% vs. 25.8%, p = 0.02). Peak and mean pressure gradients across the aortic valve were lower in the Ross group (p < 0.001). One-year, three-year, five-year, and ten-year survival, freedom from cardiovascular mortality, and freedom from reoperation did not differ between groups (p > 0.05). After PSM, differences in freedom from stroke and combined endpoints (mortality and stroke) were also eliminated (p = 0.134 and p = 0.238, respectively).
Conclusion. The Ross procedure and mechanical AVR demonstrate comparable short- and long-term outcomes in patients aged 50 years and younger. The Ross procedure is associated with better hemodynamic performance but requires longer operative times. Both methods can be effective treatment strategies, and the choice should be based on individual patient characteristics and surgical center expertise.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.