Определение конечных продуктов гликирования у больных стабильной ишемической болезнью сердца в рамках комплексной оценки остаточного сердечно-сосудистого риска

Актуальность. Пациенты с ишемической болезнью сердца (ИБС) имеют остаточный (резидуальный) риск наступления нежелательных сосудистых событий. Мультифакторность и гетерогенность его природы требует интегративного подхода к оценке, что является актуальной проблемой кардиологии. Доказана роль липопротеина (а) (Лп(а)) как маркера остаточного риска. В данной статье исследуется роль конечных продуктов гликирования (КПГ) в прогрессировании остаточного риска у пациентов с ИБС.

Цель: оценить взаимосвязь индекса аутофлуоресценции КПГ и уровня Лп(а) для определения резидуального риска у пациентов со стабильной ИБС и дислипидемией, получающих интенсивную гиполипидемическую терапию.

Материал и методы. Проведено одноцентровое проспективное исследование с участием 87 мужчин от 55 до 75 лет с ИБС и коморбидной патологией. Использованы стандартные лабораторные, включая уровень Лп(а), и инструментальные методы в соответствии с клиническими рекомендациями, а также определено накопление КПГ с помощью вычисления индекса аутофлуоресценции портативным прибором AGE Reader. Проведена коррекция дислипидемии фиксированной комбинацией розувастатина и эзетимиба, по показаниям – алирокумаб. Медиана наблюдения – 12 нед. Статистическая обработка выполнена в программе StatTech 4.9.4 (ООО «Статтех», Россия).

Результаты. Участников исследования разделили на подгруппы по значению Лп(а) > 0,5 г/л (n = 41) и < 0,5 г/л (n = 46) в формате определения остаточного риска. Достижение целевых параметров липидограммы фиксированной комбинацией розувастатина и эзетимиба отмечено у 78,2% пациентов (n = 68), на тройной терапии – у 21,8% (n = 19), из них 17,2% (n = 15) принадлежат к подгруппе 1, 4,6% (n = 4) – к подгруппе 2. Индекс аутофлуоресценции на старте составлял 2,8 [2,20; 4,07]. Через 6 нед. на фоне интенсивной гиполипидемической терапии и адекватной терапии коморбидной патологии индекс аутофлуоресценции был равен 2,79 [2,12; 4,00]; через 12 нед. – 2,75 [2,02; 3,88]. По цветовой идентификации прибора индекс аутофлуоресценции красного цвета (очень высокий риск) наблюдался у 54% пациентов на старте исследования (n = 47), через 12 нед. – у 35,6% (n = 31). Исследование показало сильную прямую корреляционную связь с уровнем КПГ на старте и через 12 нед. для подгруппы с значением параметра Лп(а) > 0,5 г/л. ROC-анализ продемонстрировал, что повышение индекса аутофлуоресценции КПГ является статистически значимым предиктором повышенного резидуального риска (AUC = 0,976; 95% ДИ: 0,918–1,000; p < 0,001). Чувствительность и специфичность прогностической модели оценены в 93,3%.

Выводы. Индекс аутофлуоресценции КПГ является перспективным маркером комплексной неинвазивной оценки остаточного риска у пациентов со стабильной ИБС и гиперлипопротеинемией (а), что свидетельствует о накопления КПГ как фактора, повышающего остаточный риск.

1. Ежов М.В., Кухарчук В.В., Сергиенко И.В., Алиева А.С., Анциферов М.Б., Аншелес А.А. и др. Нарушения липидного обмена. Клинические рекомендации 2023. Российский кардиологический журнал. 2023;28(5):5471. https://doi.org/10.15829/1560-4071-2023-5471

2. Wadström B.N., Pedersen K.M., Wulff A.B., Nordestgaard B.G. Elevated remnant cholesterol and atherosclerotic cardiovascular disease in diabetes: a population-based prospective cohort study. Diabetologia. 2023;66(12):2238–2249. https://doi.org/10.1007/s00125-023-06016-0

3. Brown T.M., Bittner V., Colantonio L.D., Deng L., Farkouh M.E., Limdi N. et al. Residual risk for coronary heart disease events and mortality despite intensive medical management after myocardial infarction. J. Clin. Lipidol. 2020;14:260–270. https://doi.org/10.1016/j.jacl.2020.01.004

4. Mach F., Visseren F.L.J., Cater N.B., Salhi N., Soronen J., Ray K.K. et al. Addressing residual risk beyond statin therapy: New targets in the management of dyslipidaemias–A report from the European Society of Cardiology Cardiovascular Round Table. J. Clin. Lipidol. 2024;18(5):e685–e700. https://doi.org/10.1016/j.jacl.2024.07.001

5. Toso A., Leoncini M., Maioli M., Villani S., Bellandi F. Biomarkers of residual risk and all-cause mortality after acute coronary syndrome. Am. J. Prev. Cardiol. 2025;21:100934. https://doi.org/10.1016/j.ajpc.2025.100934

6. Аверин А.Н., Понеделков А.В., Вакула И.М. Значение национальных проектов «Продолжительная и активная жизнь» и «Молодежь и дети» для достижения национальных целей развития России. Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2025;7:13–18. https://doi.org/10.24412/2220-2404-2025-7-1

7. Farukhi Z.M., Mora S. Lipoprotein(a) association with residual risk: what has inflammation got to do with it? Eur. Heart J. 2024;45(12):1055–1057. https://doi.org/10.1093/eurheartj/ehae045

8. Shah N.P., Pajidipati N.J., McGarrah R.W., Navar A.M., Vemulapalli S., Blazing MA et al. Lipoprotein (a): An Update on a Marker of Residual Risk and Associated Clinical Manifestations. Am. J. Cardiol. 2020;126:94–102. https://doi.org/10.1016/j.amjcard.2020.03.043

9. Deshotels M.R., Sun C., Nambi V., Virani S.S., Matsushita K., Yu B. et al. Temporal Trends in Lipoprotein(a) Concentrations: The Atherosclerosis Risk in Communities Study. J. Am. Heart Assoc. 2022;11(21):e026762. https://doi.org/10.1161/JAHA.122.026762

10. Bittner V.A., Szarek M., Aylward P.E., Bhatt D.L., Diaz R., Edelberg J.M. et al. Effect of Alirocumab on Lipoprotein(a) and Cardiovascular Risk After Acute Coronary Syndrome. J. Am Coll. Cardiol. 2020;75(2):133–144. https://doi.org/10.1016/j.jacc.2019.10.057

11. Melita H., Manolis A.A., Manolis T.A., Manolis A.S. Lipoprotein(a) and Cardiovascular Disease: A Missing Link for Premature Atherosclerotic Heart Disease and/or Residual Risk. J. Cardiovasc. Pharmacol. 2022;79(1):e18–e35. d https://doi.org/10.1097/FJC.0000000000001160

12. Schwartz G.G., Giugliano R.P. Proprotein convertase subtilisin/kexin type 9 inhibition after acute coronary syndrome or prior myocardial infarction. Curr. Opin. Lipidol. 2022;33(3):147–159. https://doi.org/10.1097/MOL.0000000000000830

13. Perrone A., Giovino A., Benny J., Martinelli F. Advanced Glycation End Products (AGEs): Biochemistry, Signaling, Analytical Methods, and Epigenetic Effects. Oxid. Med. Cell. Longev. 2020. 18:3818196. https://doi.org/10.1155/2020/3818196

14. Arshi B., Chen J., Ikram M.A., Kavousi M. Advanced glycation end-products, cardiac function and heart failure in the general population: The Rotterdam Study. Diabetologia. 2023;66:472–481. https://doi.org/10.1007/s00125-022–05821-3

15. Chen C.Y., Zhang J.Q., Li L., Guo M.M., He Y.F., Dong Y.M. et al. Advanced glycation end products in the skin: molecular mechanisms, methods of measurement, and inhibitory pathways. Front. Med. (Lausanne). 2022;9:837222. https://doi.org/10.3389/fmed.2022.837222

16. Noothi S.K., Ahmed M.R., Agrawal D.K. Residual risks and evolving atherosclerotic plaques. Mol. Cell. Biochem. 2023;478:2629–2643. https://doi.org/10.1007/s11010-023-04689-0

17. Diaz R., Li Q.H., Bhatt D.L., Bittner V.A., Baccara-Dinet M.T., Goodman S.G. et al. Intensity of statin treatment after acute coronarysyndrome, residual risk, and its modification by alirocumab: insights from the ODYSSEY OUTCOMES trial. Eur. J. Prev. Cardiol. 2021;28(1):33–43. https://doi.org/10.1177/204748732094198718.

18. Shen C.Y., Lu C.H., Wu C.H., Li K.J., Kuo Y.M., Hsieh S.C. et al. The Development of Maillard Reaction, and Advanced Glycation End Product (AGE)-Receptor for AGE (RAGE) Signaling Inhibitors as Novel Therapeutic Strategies for Patients with AGE-Related Diseases. Molecules. 2020;25(23):5591. https://doi.org/10.3390/molecules25235591

19. Атамась О.В., Антонюк М.В. Цитокиновый статус у больных с обструктивным коронарным атеросклерозом. Сибирский журнал клинической и экспериментальной медицины. 2023;38(2):114–121. https://doi.org/10.29001/2073-8552-2023-38-2-114-121