По современным представлениям, хроническое субклиническое (low grade) воспаление, развитие которого связывают с неконтролируемой активацией врожденного и приобретенного иммунитета, играет фундаментальную роль на всех стадиях прогрессирования атеросклеротического процесса, связанного с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ). Значительный вклад воспаления в развитие атеросклеротического поражения сосудов привлек внимание исследователей к схожести механизмов иммунопатогенеза атеросклероза при ССЗ и ревматоидного артрита (РА), а в дальнейшем других системных иммуновоспалительных ревматических заболеваний (ИВРЗ). В спектре многочисленных медиаторов воспаления и «иммунных» клеток, участвующих в иммунопатогенезе атеросклероза как при ССЗ, так и ИВРЗ, центральное место занимают такие «провоспалительные» цитокины, как интерлейкин (ИЛ)-1, ИЛ-6, ФНОα, а также ИЛ-17 и интерферон типа I, тесно взаимодействующие в рамках «цитокиновой сети». В качестве перспективной терапевтической мишени особое внимание привлекает ИЛ-6, занимающий лидирующую позицию в развитии многих ИВРЗ и ССЗ, связанных с атеросклеротическим поражением сосудов: ишемической болезни сердца (ИБС), острого коронарного синдрома (ОКС), болезни периферических артерий (БПА), ишемического инсульта (ИИ), сердечной недостаточности (СН) и других. Особое значение имеет тот факт, что гиперпродукция ИЛ-6 играет важную роль в развитии широкого спектра кардиометаболических заболеваний, включая сахарный диабет 2-го типа, ожирение, хроническую болезнь почек (ХБП), метаболически ассоциированную жировую болезнь печени, сопровождающихся развитием атеросклеротического поражения сосудов. Получены данные, свидетельствующие о важном клиническом значении определения ИЛ-6 для прогнозирования риска преждевременной летальности и других сердечно-сосудистых осложнений как в общей популяции условно «здоровых» людей, так и у больных с различными проявлениями и формами ССЗ. В настоящее время разработано несколько генно-инженерных биологических препаратов, представляющих собой моноклональные антитела, специфичные в отношении как ИЛ-6Р, так и самого ИЛ-6. Недавно инициировано несколько рандомизированных контролируемых исследований (РКИ), посвященных изучению эффективности и безопасности новых моноклональных антител (мАТ) к ИЛ-6: зилтивекимаб (Ziltivekimab), клазакизумаб (Clazakizumab), Pacibekitug (TOUR006) у пациентов с ИБС, СН, а том числе страдающих ХБП. В статье будут рассмотрены новые данные, касающиеся патогенетического и клинического значения ИЛ-6, и перспективы ингибиции ИЛ-6 в качестве компонента противовоспалительной терапии ССЗ.

Несмотря на несомненные успехи, достигнутые в лечении острого инфаркта миокарда (ОИМ), проблема повышения эффективности лечения этого заболевания остается по-прежнему актуальной. По мере внедрения в клиническую практику чрескожного коронарного вмешательства на первый план выходят реперфузионные повреждения сердца, в отношении которых лекарственные препараты, применяемые для лечения ОИМ, малоэффективны. По нашему мнению, более действенными препаратами для предупреждения реперфузионного повреждения сердца могут оказаться полипептиды, в частности интермедин (адреномедуллин-2). Анализ представленных в статье данных свидетельствует о том, что этот полипептид способен предупреждать реперфузионное повреждение сердца и усиливать толерантность изолированных кардиомиоцитов к гипоксии/реоксигенации. Показано, что кардиопротекторный и цитопротекторный эффект интермедина связан с активацией рецептора RAMP2 и стимуляцией ряда киназ. Кардиопротекторный эффект зависит от ингибирования апоптоза кардиомиоцитов и стимуляции аутофагии кардиомиоцитов. В статье продемонстрирована целесообразность проведения доклинических исследований инфаркт-лимитирующего эффекта энзимоустойчивых аналогов интермедина у животных с коронароокклюзией и реперфузией.

Цель обзора: анализ опубликованных данных о кардиопротекторном эффекте интермедина. Поиск литературы осуществлялся в базах данных PubMed и eLibrary с использованием запросов «intermedin», «cardioprotective effect of intermedin», «adrenomedullin-2», «myocardial ischemia reperfusion», «cardiomyocytes hypoxia reoxygenation». Поиск проводился без строгих временных ограничений с акцентом на экспериментальные и обзорные работы, посвященные кардиопротекторным эффектам интермедина. В обзор включены наиболее релевантные исследования (48 источников).

Формирование постинфарктного рубца после инфаркта миокарда (ИМ) представляет собой сложный динамический процесс, включающий стадии воспаления, пролиферации и созревания рубца. Репаративные процессы при ИМ в основном протекают в стадии пролиферации, включая ангиогенез, фиброгенез и кардиомиогенез, характеризующийся недостаточной эффективностью для полноценного восстановления миокарда после необратимого повреждения. В обзоре рассмотрены современные данные о молекулярных механизмах репаративного ответа при ИМ, который реализуется с участием как резидентных клеток миокарда, так и рекрутированных из кровотока лейкоцитов, стволовых и прогениторных клеток. Факторы роста, цитокины и биологически активные вещества играют важнейшую роль в регуляции клеточных процессов, протекающих в стадии пролиферации после ИМ. Локальная концентрация факторов роста в поврежденном миокарде, а также динамика их образования определяют исходы ишемического повреждения миокарда, связанные с постинфарктным ремоделированием и вероятностью развития хронической сердечной недостаточности (ХСН). Это позволяет рассматривать факторы роста, их рецепторы и клеточные сигнальные пути в качестве перспективных терапевтических мишеней для предотвращения неблагоприятных исходов после перенесенного ИМ.

В клинической практике диагностика артериальной гипертензии (АГ) и контроль антигипертензивной терапии базируются преимущественно на офисном измерении артериального давления (АД) в положении сидя. Этот подход остается стандартным благодаря доступности и простоте. Однако изолированное использование офисных измерений не позволяет отразить фенотипическое разнообразие АГ и сопряжено с недооценкой сердечно-сосудистого риска. Настоящий обзор литературы посвящен анализу исследований, в которых установлена взаимосвязь паттернов повышения АД с патологией сердца и сердечно-сосудистыми событиями у больных АГ. Подготовка проводилась в соответствии с общими принципами написания аналитических обзоров. Поиск релевантных публикаций осуществлялся в электронных базах данных PubMed/MEDLINE, Scopus, Web of Science, Google Scholar. Глубина поиска составила 20 лет (с 2005 по 2025 гг.). При необходимости анализировались более ранние работы, имеющие фундаментальное значение. Для формирования поискового запроса использовались комбинации ключевых слов и терминов MeSH, включая “arterial hypertension”, “phenotypes of hypertension”, “ambulatory blood pressure monitoring”, “ambulatory blood pressure profiles”, “isolated nocturnal hypertension”, “blood pressure in the sitting and supine position”, “cardiovascular complications”. Поисковые запросы адаптировались под требования каждой конкретной базы данных. Приоритетно анализировались результаты исследований, в которых установлено неблагоприятное прогностическое значение недостаточной степени снижения уровней АД в ночные часы по данным его суточного мониторирования (СМАД). Сделан акцент на ограниченной информативности метода СМАД, что обусловлено вариабельностью результатов исследования при его повторном проведении. Убедительно показано, что по данным врачебных измерений АД в положении лежа по сравнению с измерениями в положении сидя, повышение уровней АД коррелирует с результатами СМАД и изменениями его профилей по типу найт-пикер. Метод врачебных измерений АД отличается высокой информативностью и воспроизводимостью результатов, также он является более доступным для использования в клинической практике, чем СМАД. Это позволяет рекомендовать данный метод измерения АД (в положении сидя и в положении лежа) для выявления пациентов с АГ с высоким риском сердечно-сосудистых осложнений.

Введение. Миокардиальные мостики (ММ) представляют собой врожденную аномалию коронарных артерий (КА), при которой сегмент сосуда проходит интрамурально. Широкое внедрение мультиспиральной компьютерной томографии-коронарографии (МСКТ-КАГ) привело к росту выявляемости ММ в педиатрической практике, однако отсутствие единых диагностических критериев и протоколов ведения создает клиническую неопределенность.

Цель обзора: систематизация современных данных о распространенности, патофизиологии, клинической значимости, диагностике и лечении ММ у детей.

Материал и методы. Проведен анализ литературы по базам данных PubMed, eLibrary за период 1997–2025 гг. с использованием ключевых слов: миокардиальные мостики, дети, коронарные артерии, ишемия миокарда, мультиспиральная компьютерная томография-коронарография.

Результаты и обсуждение. Распространенность ММ варьирует от 0,5–16% при КАГ до 22,5–35% при МСКТ-КАГ. Наиболее частая локализация – левая передняя нисходящая артерия (ЛПНА) и ее диагональные ветви. Патофизиологической основой ишемии является динамическая систолическая компрессия, усугубляющаяся при тахикардии. Клинические проявления варьируют от бессимптомного течения до жизнеугрожающих аритмий и внезапной смерти. Диагностический алгоритм включает анатомическую визуализацию (МСКТ-КАГ) и функциональную оценку (стресс-тесты, внутрисосудистое ультразвуковое исследование (ВСУЗИ)). Терапией первой линии являются β-адреноблокаторы; при их неэффективности показана хирургическая миотомия.

Заключение. При лечении ММ у детей требуется дифференцированный двухэтапный подход, включающий анатомическую визуализацию с последующей функциональной оценкой. Необходима разработка стратификации риска и клинических рекомендаций на основе проспективных исследований в педиатрической популяции.

Актуальность. Коарктация аорты (КоА) остается одним из наиболее частых врожденных пороков сердца, ассоциированных с высокой частотой сердечно-сосудистых осложнений даже после успешной коррекции. Несмотря на широкое применение эндоваскулярных и хирургических методов коррекции, не существует единого подхода к выбору оптимальной тактики лечения, а имеющиеся данные о результатах отдаленного послеоперационного периода требуют систематического обобщения.

Цель: проанализировать современные данные относительно лечения КоА хирургическим и эндоваскулярным методами у пациентов различных возрастных групп, охарактеризовать анатомические особенности этого врожденного порока, технические аспекты вмешательств, непосредственные и отдаленные результаты лечения, а также оценить частоту осложнений и повторных вмешательств.

Материал и методы. Поиск публикаций проводился с помощью электронных баз данных eLibrary.ru, PubMed. В исследование включались статьи, опубликованные в период с 2014 по 2026 гг. (1 331 публикация о различных способах коррекции КоА). В итоговый обзор вошли 52 исследования.

Результаты. Анализ включенных в исследование публикаций показал, что у новорожденных и детей раннего возраста «золотым стандартом» остается хирургическая коррекция, у подростков и взрослых предпочтение отдается эндоваскулярной коррекции. В отдаленном периоде ни одна из этих стратегий не обеспечивает полного устранения рисков: сохраняется вероятность развития артериальной гипертензии, рекоарктации, формирование аневризм и необходимость повторных вмешательств.

Заключение. Выбор тактики лечения КоА должен быть индивидуализирован с учетом возраста пациента, анатомии сужения и технических возможностей медицинских центров. Однако всем пациентам вне зависимости от метода коррекции требуется пожизненное динамическое наблюдение с регулярным контролем артериального давления и визуализацией аорты для своевременного выявления и коррекции осложнений в отдаленном послеоперационном периоде.

Введение. Нарушения структуры тела, такие как саркопения, саркопеническое ожирение и кахексия, могут играть ключевую роль в развитии и прогрессировании хронической сердечной недостаточности (ХСН). Тем не менее, диагностика этих состояний затруднена из-за отсутствия единых подходов к их определению. Ранее предложенные алгоритмы выявления кахексии и саркопении у пациентов пожилого возраста сложно применять в клинической практике. В этой связи актуальным становится неинвазивное изучение состава тела у пациентов старческого возраста с ХСН, например, с помощью биоимпедансного анализа (БИА).

Цель исследования: определить наиболее частые патологические фенотипы состава тела у пациентов старческого возраста с ХСН и установить их взаимосвязь с неблагоприятными исходами заболевания.

Материал и методы. В проспективное наблюдательное исследование включены 250 пациентов (медиана возраста – 83,0 [77,0–86,0] года), последовательно госпитализированных в многопрофильный стационар по поводу декомпенсации ХСН. Для оценки состава тела выполняли БИА (анализатор АВС-01 «Медасс», Россия) на 5–7-й день госпитализации, по результатам которого пациентов разделяли на 5 фенотипов состава тела: норма, ожирение, саркопеническое ожирение (по критериям ESPEN/EASO 2022), саркопения (по критериям EWGSOP2) и кахексия (по критериям Ballyuzek M.F., 2015). Для изучения прогностической значимости нарушений в составе тела оценивалась комбинированная конечная точка, включающая смерть от всех причин и повторные госпитализации по поводу ХСН в течение 12 мес.

Результаты. У пациентов старческого возраста с ХСН наиболее частым фенотипом являлось ожирение (48,0%, n = 120), реже отмечалось саркопеническое ожирение (24,0%, n = 60), саркопения (6,0%, n = 15) и кахексия (2,0%, n = 5). В зависимости от фенотипов состава тела пациенты не различались по фракции выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ), во всех группах встречалась преимущественно сохраненная ФВ. Пациенты с кахексией, саркопенией и саркопеническим ожирением отличались меньшей переносимостью физической нагрузки, чаще наблюдался III–IV функциональный класс по NYHA и более тяжелая стадия недостаточности кровообращения. Наличие саркопенического ожирения или саркопении увеличивает шансы событий комбинированной конечной точки в 2,3 раза (ОШ = 2,3; 95% ДИ ОШ 1,2–4,4; р < 0,05), госпитальной летальности в 2,9 раза (ОШ = 2,9; 95% ДИ ОШ 1,4–6,4; р < 0,05).

Заключение. Мышечная масса оказывает защитное действие у пациентов старческого возраста с ХСН, тогда как саркопеническое ожирение и саркопения связаны с худшими исходами. БИА состава тела является относительно простым и точным в этой когорте пациентов, а также позволяет выявить у пациентов с ХСН двойную патологию: типичную для декомпенсации ХСН гипергидратацию и сопутствующие ей признаки прогрессирующей саркопении и клеточной дисфункции.

Современная фенотипическая классификация гиперурикемии (ГУ) и подагры основана на наличии/отсутствии у лиц с повышенным уровнем мочевой кислоты (МК) кристаллов моноурата натрия (МУН), клинических признаков подагры и тофусов. Существует гипотеза, что выраженность субклинического воспаления для разных фенотипов ГУ и подагры может отличаться.

Цель исследования: проверка гипотезы о нарастании интенсивности системного воспаления по мере прогрессирования ГУ у пациентов в рамках предложенной фенотипической классификации.

Материал и методы. Обследованы 220 пациентов с ГУ (МК > 360 мкмоль/л) старше 18 лет, которые были разделены на фенотипы: бессимптомная ГУ (БГУ); БГУ с кристаллами МУН (БГУ+кристаллы) (верифицированы при ультразвуковом исследовании (УЗИ) или анализе синовиальной жидкости); интермиттирующая подагра (П); тофусная подагра (П+тофусы). Сравнительная характеристика групп включала оценку частоты сопутствующих заболеваний, обменных нарушений, основных лабораторных параметров.

Результаты. По результатам фенотипирования группа пациентов с БГУ составила 40 (18,2%), БГУ+кристаллы – 26 (11,8%), П – 111 (50,5%), П+тофусы – 43 (19,5%) человека. Возраст в группах был сопоставим (p = 0,5). Выявлено нарастание частоты артериальной гипертензии (АГ) и нефролитиаза в ряду БГУ – БГУ+кристаллы – П – П+тофусы (p = 0,0006 и p = 0,00006 соответственно). Отмечалось статистически значимое последовательное нарастание медианы показателя ИЛ-6 в группах от БГУ до П+тофусы (p = 0,0001). Также у пациентов с БГУ без кристаллов МУН медиана сывороточного уровня ИЛ-18 была меньше таковой в группе П+тофусы (p = 0,01). Уровень высокочувствительного С-реактивного белка (вчСРБ) статистически значимо различался у пациентов с БГУ в сравнении с пациентами с П и П+тофусы (p = 0,04 в обоих случаях). Корреляционный анализ выявил слабую положительную связь между уровнями МК и ИЛ-6 (r = 0,14; p < 0,05) и уровнями МК и вчСРБ (r = 0,26; p < 0,05) в общей группе (n = 220). Слабая корреляция между уровнями ИЛ-6 и МК сохранялась и внутри каждой из групп (p < 0,05 во всех случаях). Также была установлена умеренная положительная корреляция между уровнями МК и ИЛ-8 (r = 0,36; p < 0,05) у пациентов в группе БГУ (n = 40).

Выводы. Выраженность хронического воспаления при ГУ связана с уровнем МК в сыворотке крови и наличием кристаллов МУН и нарастает по ходу прогрессии от БГУ до хронической тофусной подагры.

Введение. Болезнь Фабри – Х-сцепленное лизосомное заболевание накопления с мультисистемным поражением, клинические проявления и тяжесть которого существенно различаются у мужчин и женщин. Разнообразие ранних симптомов и поражения органов-мишеней нередко приводит к поздней диагностике заболевания, в то время как своевременное установление диагноза имеет принципиальное значение для раннего начала специфической терапии.

Цель: изучить клинические проявления болезни Фабри у мужчин и женщин в российской популяции за период c 2015 по 2026 гг. для диагностики заболевания на ранних этапах.

Материал и методы. Проведено ретроспективное когортное исследование со сравнительным анализом клинических проявлений болезни Фабри у взрослых мужчин и женщин. В когортное исследование, которое охватывало период с 2015 по 2026 гг., были включены 259 взрослых пациентов с болезнью Фабри, подтвержденной при молекулярно-генетическом исследовании (150 мужчин и 109 женщин; медиана возраста – 45,5 года). Для оценки поражения органов-мишеней определяли суточную альбуминурию, сывороточный уровень креатинина, проводили суточное мониторирование ЭКГ, эхокардиографию, магнитно-резонансную томографию (МРТ) сердца и головного мозга. Клинические проявления анализировали во всей выборке и отдельно у мужчин и женщин.

Результаты. У большинства пациентов с детского или подросткового возраста наблюдались типичные ранние симптомы болезни Фабри, в том числе нейропатическая боль в кистях и стопах (67,6%), ангиокератомы (33,6%), вихревидная кератопатия (58,3%), снижение потоотделения (49,4%) и/или желудочно-кишечные нарушения (19,3%). Основными органами-мишенями при болезни Фабри являются почки, сердце и головной мозг, поражение которых было выявлено у 80,3; 61,0 и 48,3% пациентов соответственно. Несмотря на достаточно молодой возраст обследованных пациентов, у многих из них были зарегистрированы различные исходы заболевания, такие как диализзависимая хроническая почечная недостаточность (20,1%), инсульт (18,1%), в том числе повторный, и/или выраженная гипертрофия левого желудочка (ЛЖ) (21,6%), сопровождавшаяся аритмиями и/или хронической сердечной недостаточностью. Смертность во время периода наблюдения составила 12,7%. У мужчин заболевание характеризовалось более тяжелым течением и более ранним развитием неблагоприятных исходов.

Заключение. Предполагать болезнь Фабри у взрослых пациентов следует при наличии нефропатии или гипертрофии миокарда ЛЖ неясного происхождения и/или инсульта, развившегося в молодом возрасте, а также типичных ранних проявлений заболевания.

Введение. Роль реваскуляризации у пациентов с выраженной ишемической дисфункцией левого желудочка (ЛЖ) остается предметом обсуждения, особенно в аспекте отбора больных и прогностической стратификации. Традиционная оценка жизнеспособности миокарда не всегда позволяет надежно прогнозировать исходы. Значение количественного анализа бивентрикулярного резерва при добутаминовой стресс-эхокардиографии (ДСЭ) изучено недостаточно.

Цель: оценить значимость традиционных и дополнительных показателей ДСЭ для предсказания 3-летней общей летальности у пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС) и выраженной систолической дисфункцией ЛЖ, направленных на выбор стратегии лечения.

Материал и методы. В одноцентровое ретроспективное наблюдательное исследование включены 75 пациентов с ишемической систолической дисфункцией ЛЖ (возраст – 60,6 ± 7,1 года, мужчины – 70 (93,3%) человек, конечно-систолический индекс (КСИ) ЛЖ – 77,0 (69,6; 90,7) мл/м², фракция выброса (ФВ) ЛЖ – 30,1 ± 5,6%) с доступным 3-летним витальным статусом. Всем выполнена ДСЭ с оценкой традиционных критериев жизнеспособности миокарда и сократительного резерва ЛЖ (ФВ ЛЖ, нарушения локальной сократимости (НЛС)), а также глобальной продольной деформации (GLS), насосной функции ЛЖ и продольной сократительной функции правого желудочка (ПЖ) по TAPSE и систолической пиковой скорости базального сегмента свободной стенки ПЖ (Sʹпж). Хирургическую реваскуляризацию прошли 62 (82,7%) пациента. Первичной конечной точкой была общая летальность в течение 3 лет. Прогностическую значимость показателей оценивали с помощью регрессии Кокса и анализа Каплана – Мейера.

Результаты. Трехлетняя выживаемость составила 70,7%. Признаки жизнеспособного миокарда по традиционным критериям выявлены у 51 (68%) пациента, однако наличие жизнеспособного миокарда, тип ответа на стресс, прирост ФВ ЛЖ и изменение индекса НЛС не были значимо связаны с 3-летней выживаемостью. Пациенты с неблагоприятным исходом характеризовались более низкими стресс-индуцированными значениями ФВ ЛЖ, насосной функции ЛЖ (VTI_LVOT), худшим GLS, более выраженной дисфункцией ПЖ в покое и при ДСЭ. В однофакторных моделях Кокса значимая ассоциация с 3-летней общей летальностью выявлена для стресс-индуцированных параметров – ФВ ЛЖ, GLS, VTILVOT, УИ ЛЖ, TAPSE, Sʹпж. В двухфакторных моделях при включении показателей функции ЛЖ максимальное стресс-индуцированное значение Sʹпж сохраняло статистически значимую ассоциацию с 3-летней общей летальностью. Анализ Каплана – Мейера показал статистически значимое различие кривых выживаемости в зависимости от значений показателей Sʹпж, TAPSE и VTI_LVOT.

Заключение. У пациентов с ИБС и выраженной систолической дисфункцией ЛЖ традиционные показатели жизнеспособности миокарда и сократительного резерва ЛЖ при ДСЭ имели ограниченную прогностическую значимость. Более тесная связь с 3-летней общей летальностью выявлена для параметров продольной сократительной функции ПЖ, прежде всего стресс-индуцированной Sʹпж и показателями насосной функции ЛЖ.

Введение. Замена аортального клапана (АК) остается единственным эффективным методом лечения тяжелых симптоматических поражений АК, однако выбор оптимального протеза для молодых пациентов продолжает вызывать дискуссии. Механические протезы, несмотря на долговечность, требуют пожизненной антикоагуляции, что увеличивает риск осложнений и снижает качество жизни, тогда как процедура Росса предлагает перспективу долгосрочной выживаемости, сопоставимой с общей популяцией.

Цель исследования: сравнить непосредственные и отдаленные результаты операции Росса и протезирования аортального клапана механическим протезом у пациентов в возрасте 50 лет и старше.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 694 пациентов, перенесших операцию Росса или протезирование АК механическим протезом в ФГБУ ФЦССХ Минздрава России (Астрахань) с 2009 по 2019 гг. После применения критериев включения (возраст ≥18 лет, протезирование АК механическим протезом или легочным аутографтом) и исключения (комбинированные вмешательства (АКШ), двухклапанное протезирование, фракция выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ) ≤ 30%) отобрано 277 пациентов, разделенных на две группы: операция Росса (n = 178) и механическое протезирование (n = 99). С помощью метода propensity score matching (PSM) сформировали две сбалансированные группы по 66 пациентов. Оценивались госпитальная летальность, осложнения, выживаемость, свобода от реоперации, инсульта и комбинированная конечная точка (смертность+инсульт).

Результаты. Медиана возраста в группах механических протезов и Росса составила 44 года (p = 0,993), без значимых различий по полу (p = 0,324) и функциональному классу (ФК) хронической сердечной недостаточности (ХСН) (p = 0,598). Длительность операции, искусственного кровообращения (ИК) и ишемии миокарда (ИМ) была выше в группе Росса (p < 0,001). Послеоперационные осложнения и госпитальная летальность не различались, за исключением более частой трансфузии плазмы в группе Росса (43,9 против 25,8%, p = 0,02). Пиковый и средний градиенты давления на АК были ниже в группе Росса (p < 0,001). Одногодичная, трехлетняя, пятилетняя и десятилетняя выживаемость, свобода от сердечно-сосудистой смертности и реоперации не различались между группами (p > 0,05). После применения PSM различия между группами в свободе от инсульта и комбинированной конечной точки (смертность и инсульт) также нивелировались (p = 0,134 и p = 0,238 соответственно).

Заключение. Процедура Росса и механическое протезирование АК демонстрируют сопоставимые непосредственные и отдаленные результаты у пациентов 50 лет и моложе. Процедура Росса ассоциируется с лучшими гемодинамическими показателями, но требует более длительного времени операции. Оба метода могут быть эффективными стратегиями лечения, а выбор должен основываться на индивидуальных особенностях пациента и опыте хирургического центра.

Введение. Современные достижения в области реконструктивной хирургии двустворчатого аортального клапана (ДАК), несмотря на свою значимость, имеют существенные ограничения в применении. В качестве альтернативного подхода к коррекции патологии ДАК рассматривается методика неокуспидализации с применением аутоперикарда по методике Озаки. До 50% пациентов с ДАК имеют ассоциированную аортопатию, которая может вовлекать проксимальный отдел аорты и среднюю порцию восходящей аорты. В данной статье мы проводим сравнительный анализ результатов неокуспидализации по Озаки и имплантации механического протеза у пациентов с ДАК при сочетанном протезировании восходящей аорты.

Цель исследования: сравнить непосредственные результаты неокуспидализации по Озаки и имплантации механического протеза у пациентов с ДАК при сочетанном протезировании восходящей аорты.

Материал и методы. В исследование включены 137 пациентов, оперированных в клинике в период с января 2017 г. по январь 2025 г. Выполнено ретроспективное обсервационное сравнение результатов хирургического лечения двух групп пациентов: группа 1 – исследуемая, которую составили 63 пациента, перенесшие неокуспидализацию по методике Озаки в сочетании с протезированием восходящего отдела аорты; группа 2 – контрольная, в нее вошли 74 участника, которым выполнялось протезирование аортального клапана (ПАК) механическим протезом и протезирование восходящего отдела аорты.

Результаты. Получена статистически значимая разница по данным послеоперационной эхокардиографии: площадь эффективного отверстия в группе 1 составила 4,7±1,1 против 2,3±0,4 в группе 2 (p = 0,04). Средний градиент – 4,5±2,1 в группе 1, 10,6±2,2 – в группе 2 (p = 0,04). Максимальный градиент – 9,5±2,8 и 17,6±2,9 в группах 1 и 2 соответственно (p = 0,04). Госпитальная летальность и частота развития послеоперационных осложнений значимо не отличались в двух группах.

Заключение. На госпитальном этапе не получено статистически значимых различий при сравнении интраоперационных характеристик и осложнений раннего послеоперационного периода, однако в исследуемой группе получены достоверно лучшие гемодинамические показатели на АК.

Обоснование. Амиодарон остается одним из наиболее эффективных антиаритмических препаратов, однако его применение сопровождается риском развития амиодарон-индуцированной тиреопатии (АИТ), включающей тиреотоксикоз и гипотиреоз. Нарушения функции щитовидной железы могут ухудшать течение сердечно-сосудистых заболеваний и влиять на госпитальный прогноз. Несмотря на наличие клинических рекомендаций, данные о реальной частоте АИТ и ее влиянии на стационарные исходы остаются ограниченными.

Цель: оценить частоту АИТ, выявить факторы, связанные с ее наличием, оценить связь тиреоидной дисфункции с кардиальными осложнениями и госпитальной летальностью.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных 340 пациентов, получавших терапию амиодароном в стационаре. Оценивали возраст, пол, основной кардиологический диагноз, фракцию выброса (ФВ) левого желудочка (ЛЖ), дозу амиодарона, длительность терапии, показатели тиреоидного статуса и стационарные исходы. Наличие АИТ устанавливалось на основании зафиксированного в медицинской документации клинического диагноза.

Результаты. АИТ выявлена у 40 из 340 пациентов (11,8%). Возраст был связан с более высокими шансами выявления тиреопатии (отношение шансов (OШ) = 1,12; 95% ДИ OШ 1,07–1,17; p < 0,001; примерно трехкратный рост шанса развития тиреопатии за 10 лет). Поддерживающая доза амиодарона увеличивала в два раза шанс диагностики тиреопатии (OШ = 1,01 на 1 мг; 95% ДИ OШ 1,007–1,014; p = 0,031), доза амиодарона, полученная в стационаре, статистически значимой не оказалась. ФВ ЛЖ не продемонстрировала связь с развитием тиреопатии. Наличие АИТ было связано с трехкратным увеличением шансов кардиальных осложнений (ОШ = 3,47; 95% ДИ 1,61–7,47; p = 0,001). Связь тиреоидной дисфункции с госпитальной летальностью не оценивалась в связи с низкой частотой события (1,18%, n = 4).

Заключение. АИТ развивается примерно у каждого девятого пациента, получающего терапию амиодароном, и связана с неблагоприятным стационарным течением. Старший возраст и более высокая поддерживающая доза препарата были связаны с более высокими шансами выявления АИТ. Различия в динамике гормональной нормализации подтверждают неоднородность патогенеза тиреопатии при отсутствии связи ее развития с систолической дисфункцией миокарда. Данные могут служить основанием для пересмотра принципов ведения пациентов, принимающих амиодарон. Результаты исследования могут быть использованы для персонализации мониторинга функции щитовидной железы у пациентов старшего возраста и при применении более высоких поддерживающих доз амиодарона.

Лучевой доступ является золотым стандартом при коронарных вмешательствах, однако окклюзия лучевой артерии (ОЛА) остается частым осложнением, ограничивающим возможность повторного использования сосуда. Несмотря на все существующие методы профилактики ОЛА, все они направлены на воздействие на лучевую артерию (ЛА) во время процедуры или сразу после нее.

Цель: оценить эффективность и безопасность профилактики ОЛА Ривароксабаном 2,5 мг 2 раза в течение 3 мес. у пациентов после интервенционных коронарных вмешательств, выполненных трансрадиальным доступом (ТРД).

Материал и методы. Проведено одноцентровое рандомизированное контролируемое исследование (n = 300). Пациенты были случайным образом распределены (1:1) в одну из двух групп: те, кто получал Ривароксабан 2,5 мг 2 раза в день в течение 3 мес. после трансрадиального эндоваскулярного коронарного вмешательства (группа пациентов, принимающих Ривароксабан, – группа I), и те, кто получал стандартное лечение (группа контроля – группа II). Первичная конечная точка – частота ОЛА на 7-е сут после пункции, а также через 1 и 3 мес.; оценивалась с помощью ультразвукового допплеровского контроля. Вторичные конечные точки – геморрагические осложнения по классификации BARC.

Результаты. Назначение Ривароксабана привело к значимому снижению частоты ОЛА на всех сроках наблюдения: 7 сут – 0,7 и 12,7%, p < 0,001; ОШ = 0,046 (95% ДИ: 0,006–0,35); 1 мес. – 3,3 и 14,7%, p < 0,001; ОШ = 0,20 (95% ДИ: 0,07–0,54); 3 мес. – 4,0 и 13,3%, p = 0,004; ОШ = 0,27 (95% ДИ: 0,10–0,72). Случаев тяжелых кровотечений типа BARC 3–5 в обеих группах отмечено не было. Количество незначительных кровотечений (BARC 1) во всей выборке составило 1,3%, статистически значимой разницы между группами не зарегистрировано: 1,0 и 0,33%, p = 0,624; ОШ = 3,04 (95% ДИ: 0,31–29,6).

Выводы. Назначение Ривароксабана 2,5 мг 2 раза в день в течение 3 мес. можно считать эффективным и безопасным методом профилактики ОЛА у пациентов после плановых интервенционных коронарных вмешательств, выполненных с применением ТРД.

Актуальность. Артериальная гипертензия является основной причиной сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности. Мочевая кислота вовлечена в окислительный стресс, эндотелиальную дисфункцию и патофизиологию гипертонии. Исследование мочевой кислоты в слюне представляет собой неинвазивную, экономически эффективную альтернативу сывороточному анализу.

Цель исследования: сравнить уровень мочевой кислоты в слюне у взрослых пациентов с артериальной гипертензией и у здоровых людей с нормальным артериальным давлением, а также оценить диагностическую ценность этого показателя.

Материал и методы. В проспективное исследование «случай-контроль» были включены 60 взрослых пациентов с артериальной гипертензией и 60 здоровых людей с нормальным артериальным давлением (контрольная группа), сопоставимых по возрасту и полу. Нестимулированная цельная слюна и стимулированная цельная слюна были собраны по стандартизированному протоколу. Концентрацию мочевой кислоты в слюне измеряли спектрофотометрически с использованием коммерческого набора QuantiChrom™ Uric Acid Assay Kit. Также оценивали мочевую кислоту в сыворотке, общую антиоксидантную способность (TAC) и скорость слюноотделения. Для статистической обработки данных использовали коэффициенты корреляции Пирсона и анализ ROC.

Результаты. Уровень мочевой кислоты в стимулированной цельной слюне был достоверно выше в группе гипертоников (18,62 ± 3,27 мкг/мг белка) по сравнению с контрольной группой (6,14 ± 1,92 мкг/мг белка; p < 0,001). Показатель мочевой кислоты в нестимулированной цельной слюне был аналогично повышен в группе пациентов с артериальной гипертонией. Уровень мочевой кислоты в стимулированной цельной слюне положительно коррелировал с систолическим артериальным давлением (r = 0,79; p < 0,001), диастолическим артериальным давлением (r = 0,81; p < 0,001) и уровнем мочевой кислоты в сыворотке (r = 0,84; p < 0,001). Согласно ROC анализу, уровень мочевой кислоты в стимулированной цельной слюне имел самую высокую диагностическую эффективность среди проверенных параметров (AUC– 0,97, чувствительность – 92%, специфичность – 93%) для диагностики гипертонической болезни. Стимулированное слюноотделение было значительно ниже в группе гипертоников.

Выводы. Мочевая кислота представляет собой перспективный неинвазивный биомаркер для скрининга и мониторинга гипертонии, требующий валидации в более крупных многоцентровых исследованиях.

До недавнего времени на Российском рынке из существующих транскатетерных синтетических аортальных протезов присутствовали лишь протезы с трансапикальной или трансаортальной системой доставки. В нашей стране разработан синтетический протез с новой трансфеморальной системой доставки, однако результаты его применения в литературе не представлены.

Цель исследования. По данным мультиспиральной компьютерной томографии (панаортографии) оценить частоту развития госпитальных осложнений в ранний послеоперационный период после транскатетерного протезирования аортального клапана протезом МедИнж у пациентов с дегенеративным стенозом аортального клапана и выявить их потенциальные анатомические предикторы.

Материал и методы. Проведено одноцентровое пилотное исследование. В исследование включались пациенты с верифицированным тяжелым стенозом аортального клапана: эффективная площадь отверстия аортального клапана не более 1,0 см2; средний трансклапанный градиент 40 мм рт. ст. и более. Всем пациентам проведено трансфеморальное протезирование с целью коррекции дегенеративного тяжелого стеноза аортального клапана с применением синтетического протеза МедИнж. Операции выполнены в период с 2023 по 2025 гг.

Результаты. Всего было включено 30 пациентов среднего и высокого хирургического риска, медиана возраста – 75 (68,5; 77,5) лет; 27% составляли мужчины. Частота госпитальных осложнений составила 27% (ОНМК 7%, желудочковые аритмии 7%, острый тромбоз общей подвздошной артерии 7%, острая ишемия миокарда 3%, лимфоцеле 3%). Шансы развития осложнений при проведении транскатетерного протезирования аортального клапана (TAVR) повышаются при наличии минимального диаметра общей подвздошной артерии на стороне оперативного доступа ≤ 10,5 мм, (ОШ = 19,2; 95%ДИ ОШ 1,844– 199,9); при значении продольного диаметра наружной подвздошной артерии ≤ 7,75 мм (ОШ = 25,5; 95%ДИ ОШ 2,5–276); при значении поперечного диаметра ≤ 8,2 мм (ОШ = 8; 95%ДИ ОШ 1,2–55).

Выводы. Среди пациентов среднего и высокого риска с тяжелым симптоматическим аортальным стенозом, после трансфеморального протезирования аортального клапана протезом МедИнж, частота госпитальных осложнений составила 27%, в том числе сосудистые осложнения – 7%.. Результаты МСКТ панаортографии позволяют предположить, что диаметр общих подвздошных артерий, минимальный диаметр общей подвздошной артерии, продольный и поперечный диаметры наружных подвздошных артерий на стороне оперативного доступа являются потенциальными анатомическими предикторами, ассоциированными с развитием сосудистых осложнений после проведения TAVR.

Примерно у 20% пациентов в течение первого года после инфаркта миокарда (ИМ) развиваются различные осложнения: рестенозы коронарных артерий, ишемический инсульт, фатальные аритмии, сердечная недостаточность и/или сердечная смерть. Компоненты метаболического синдрома (МС) являются признанными факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний, но их роль более значима в формировании первичного ИМ. Необходим поиск биомаркеров для прогнозирования неблагоприятных исходов острого коронарного синдрома (ОКС). В качестве таких предикторов представляется перспективным исследование метаболизма витамина D, белков системы фибринолиза и уровня кардиоспецифических микроРНК-21, -29, -143.

Цель исследования: выявить связь неблагоприятных исходов в течение года после перенесенного ИМ с показателями метаболизма витамина D, уровнем компонентов системы фибринолиза и кардиоспецифичных микроРНК у пациентов с МС.

Материал и методы. В исследование включены 152 пациента, впервые госпитализированных в сосудистый центр с предварительным диагнозом «ОКС с подъемом сегмента ST». Всем пациентам выполнено рутинное обследование, согласно стандартам ведения пациентов с ОКС. В качестве неблагоприятных клинических исходов (КИ) рассматривались повторный ОКС, нарушение ритма и проводимости, аневризма левого желудочка, ишемический инсульт и летальный исход в течение 1 года после ОКС. В зависимости от наличия МС все пациенты были разделены на 2 группы: группа 1 – 94 пациента с верифицированными признаками МС; группа 2 – 58 пациентов без МС. Всем обследованным определена концентрация витамина D, установлены генетические варианты полиморфизмов гена рецептора витамина D и белка, связывающего витамин D, концентрации урокиназы и растворимого рецептора урокиназы, микроРНК-21, -29, -143.

Результаты. В группе 1 по сравнению с группой 2 наблюдались более высокие средние уровни урокиназы и растворимого рецептора урокиназы, микроРНК-29, микроРНК-143, более низкий средний уровень 25(OH)D, чаще встречался генотип VDBP rs4588 C/A, все различия статистически значимы. Выявлена взаимосвязь комбинированного неблагоприятного КИ в группе 1 c микроРНК-29 (r = 0,472; p < 0,0001), уровнем Хс ЛПНП (r = 0,234; p = 0,001), растворимого рецептора урокиназы (r = 0,542; p < 0,0001), наличием сахарного диабета(СД) (p < 0,0001) и полиморфизма витамин D-связывающего белка VDBP rs4588 с генотипом АА (p = 0,0011).

Заключение. Потенциальными биомаркерами развития комбинированного неблагоприятного КИ после перенесенного ОКС у пациентов с метаболическими нарушениями явились наличие СД, уровень микроРНК-29 и уровень растворимого рецептора урокиназы.

Мировые тенденции по снижению сердечно-сосудистой смертности во второй декаде XXI в., продемонстрированные в ряде исследований, выдвигают на первый план другой феномен – рост распространенности психосоциальных факторов (ПСФ) риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и такого фактора хронического социального стресса, как стресс в семье. Полученные взаимосвязи распространенности стресса в семье и поведенческих характеристик при мобильном характере труда в зависимости от стажа работы на нефтегазовом производстве Арктических территорий России целесообразно использовать для формирования комплексной программы первичной профилактики ССЗ.

Цель исследования: определение ассоциаций распространенности стресса в семье с некоторыми параметрами отношения к курению, питанию, физической активности в зависимости от стажа среди работающих экспедиционно-вахтовым методом в условиях Арктики.

Материал и методы. Объектом исследования явились мужчины в возрасте 25–54 лет, работающие в режиме экспедиционной вахты на промышленном предприятии АО «ЕВРАКОР», выборка составила 750 человек, отклик – 82,4%. Для определения стресса в семье, отношения к табакокурению, питанию, физической активности применялась анкета ВОЗ MONICA-MOPSY.

Результаты. Независимо от стажа работы экспедиционной вахтой, при наличии стресса в семье среди мужчин 25–54 лет установлено увеличение интенсивности курения табака. С увеличением стажа работы до 9 лет отмечается тенденция к снижению доли бросивших курить, при стаже 10 лет и больше – к снижению попыток бросить курить. При стаже работы в режиме экспедиционной вахты 10 лет и более и наличии стресса в семье определены тенденции к нарушению диеты и безуспешным попыткам к ее соблюдению. При стаже более 3 лет среди мужчин 25–54 лет с наличием стресса в семье установлено уменьшение физической активности и снижение оценки своей физической активности относительно ровесников.

Заключение. Определение стресса в семье, анализ его ассоциаций с отношением «вахтовиков» к курению, питанию и физической активности в зависимости от стажа мобильного характера труда может являться основополагающим элементом при формировании научно обоснованной программы первичной профилактики ССЗ среди мужчин, работающих на нефтегазодобывающем комплексе Арктического региона России.

Введение. Разработка фармакологических вмешательств, на-правленных на замедление ремоделирования створок, требует надежных доклинических моделей, отражающих начальные стадии поражения АК. Для эффективного проведения эндотелиопротективных и антиатеросклеротических вмешательств на гиперлипидемических (в частности, ApoE^–/–) мышах необходимо определение оптимальных пола и возраста, при которых развивается стабильное атеросклеротическое поражение аорты и липидно-кальциевое поражение аортального клапана (АК).

Цель: проанализировать гендерно-возрастные закономерности развития липидного поражения аорты и липидного и кальциевого поражения АК у ApoE^–/– мышей.

Материал и методы. В исследование было включено 100 ApoE^–/– мышей – по 20 мышей (10 самцов и 10 самок) в возрасте 1, 3, 6, 12 и 18 мес. В качестве биоматериала для патоморфологического анализа были использованы аорты и содержащие АК сегменты левого желудочка.

Результаты. Липидное поражение аорты ApoE^–/– мышей детектировалось в возрасте от 6 мес., когда медианная доля пораженной липидами площади аорты у самцов составляла 0,90% (0,00–1,4), у самок – 1,47% (0,76–1,89%), p = 0,35. К 12-месячному возрасту данный показатель у самцов возрастал до 29,80% (19,22–33,42%), у самок – до 16,41% (13,18–19,50%), p = 0,001. Липидное поражение створок АК у ApoE^–/– мышей детектировалось, начиная с 1-месячного возраста (у самцов медианная доля пораженной липидами площади створок АК составляла 0,76% (0,14–1,54%), у самок – 1,07% (0,90–1,69%), p = 0,27 и далее прогрессировало в 3-месячном возрасте у самцов – до 2,95% (1,11–7,64%), у самок – до 7,15% (4,19–9,48%), p = 0,14; в 6-месячном возрасте у самцов – до 8,04% (5,68–13,89%), у самок – до 5,70% (4,63–10,21%), p = 0,31; в 12-месячном возрасте у самцов – до 15,58% (12,27–21,44%), у самок – до 8,95% (7,52–10,02%), p = 0,002). До 6 мес. у ApoE^–/– мышей отмечали лишь единичные очаги кальцификации. В 12-месячном возрасте медианная доля кальциевого поражения створок АК у самцов составила 4,87% (3,27–9,19%), у самок – 5,76% (2,96–9,26%), p = 0,91. Увеличение площади и интенсивности окрашивания ализариновым красным сопровождалось ростом площади липидного поражения аорты (r = 0,736 и r = 0,708 соответственно).

Заключение. Липидное поражение аорты у ApoE^–/– мышей детектируется после 6-месячного возраста и стабилизируется к 12-месячному возрасту. Липидное поражение створок АК у ApoE^–/– мышей обоих полов обнаруживается уже в возрасте от 1 до 3 мес., прогрессирует к 6-месячному возрасту и стабилизируется к 12-месячному возрасту. Липидное поражение аорты и АК в 12-месячном возрасте более выражено у самцов. Очаги минерализации створок АК у ApoE^–/– мышей начинают формироваться в возрасте 6 мес. со стабилизацией кальцификации к 12-месячному возрасту. Корреляция липидного поражения аорты и кальциевого поражения створок АК указывает на патогенетический параллелизм данных процессов у ApoE^–/– мышей.

Введение. Черепно-мозговая травма (ЧМТ) остается ведущей причиной смертности и инвалидизации лиц молодого и трудоспособного возраста. Ключевыми звеньями вторичного повреждения головного мозга являются глутаматная эксайтотоксичность, оксидативный стресс, митохондриальная дисфункция, нейровоспаление и дисрегуляция матриксных металлопротеиназ (ММР). Сравнительная эффективность нейропротекторных средств с разными механизмами действия при ЧМТ требует изучения ввиду недостаточной освещенности данной проблемы.

Цель исследования: в эксперименте провести сравнительную оценку нейропротекторного действия мемантина, холина альфосцерата, цитиколина и этилметилгидроксипиридина сукцината (ЭМГПС) на модели ударно-контузионной ЧМТ (УК-ЧМТ) у крыс по показателям оксидативного стресса, нейровоспаления, эксайтотоксичности, активности ММР-2 и энергетического обмена.

Материал и методы. Исследование выполнено на 60 самцах крыс линии Wistar, разделенных на 6 групп, по 10 особей в каждой: ложнооперированные (ЛО), негативный контроль (НК), а также группы, получавшие мемантин, холина альфосцерат, цитиколин и ЭМГПС. УК-ЧМТ у крыс моделировали под анестезией грузом 50 г с высоты 25 см. Препараты вводили перорально со 2-х по 8-е сутки. В гомогенатах головного мозга и митохондриальной фракции определяли фактор некроза опухоли-α (TNFα), глутамат, ММР-2, митохондриальный пероксид водорода (MitoH₂O₂), аэробный и анаэробный метаболизм.

Результаты. УК-ЧМТ вызвала статистически значимое повышение средних значений TNFα на 261,8 % (p < 0,05), MitoH₂O₂ на 92,3%, глутамата – на 73,2%, ММР-2 – на 81,8%, анаэробного метаболизма – на 146,7% и снижение средних значений аэробного обмена на 56,1% (p < 0,05). Наиболее выраженное восстановление когнитивных функций (Y-лабиринт) обеспечил ЭМГПС (+103% от НК, p < 0,05), который также максимально снижал в среднем MitoH₂O₂ (на 42,3%) и глутамат (на 26%), повышал в среднем аэробный обмен (на 50%). Мемантин снижал средний уровень глутамата (на 31,3 %; p < 0,05) и MMP-2 (на 25,6 %; p < 0,05), не создавал статистически значимых различий в средних уровнях TNFα и MitoH₂O₂ (p > 0,05). Холина альфосцерат и цитиколин показали частичные, но разнонаправленные эффекты.

Заключение. ЭМГПС продемонстрировал наиболее сбалансированное нейропротекторное действие при УК-ЧМТ, что делает его перспективным для дальнейших доклинических и клинических исследований. Целесообразно изучение комбинированной терапии и более длительные сроки наблюдения.

Острый респираторный дистресс-синдром (ОРДС) остается одним из наиболее частых и тяжелых осложнений у пациентов, перенесших реконструктивные операций на грудной аорте в условиях искусственного кровообращения (ИК), гипотермии и циркуляторного ареста (ЦА). Развитие ОРДС требует различной продленной респираторной терапии, увеличивает длительность пребывания в отделении реанимации и значительно повышает риски развития пневмонии, сепсиса и полиорганной недостаточности. Представлен клинический случай, успешного раннего профилактического применения препарата экзогенного сурфактанта «Сурфактант-БЛ» у пациента 62 лет с аневризмой дуги аорты и многососудистым поражением коронарного русла, которому выполнено протезирование аорты по методике Frozen Elephant Trunk в сочетании с коронарным шунтированием, имеющего высокий риск развития ОРДС в раннем послеоперационном периоде. Проведена ранняя интраоперационная профилактика развития ОРДС – после инициации ИК и до начала проведения ЦА с дальнейшим продолжением в раннем послеоперационном периоде. В раннем послеоперационном периоде отсутствовали клинические и рентгенологические признаки ОРДС. После перевода в профильное кардиохирургическое отделение, на протяжении всего периода госпитализации, признаков дыхательной недостаточности не отмечалось. Клинический случай демонстрирует потенциальную перспективу стратегии раннего профилактического применения экзогенного сурфактанта у пациентов с патологией грудной аорты.

Введение. В современной клинической практике интерпретация диагностических данных нередко базируется на субъективном опыте врача, что определяет вариабельность решений и повышает вероятность диагностических ошибок. Императивы доказательной медицины обусловливают необходимость внедрения стандартизированных математических подходов для повышения точности клинических суждений. Байесовский множитель (Bayes Multiplier Factor, BMF) – один из инструментов, который часто используют для принятия решений на основе вероятностного подхода.

Цель: систематизировать методологию применения BMF в деятельности клинициста; на модельных примерах продемонстрировать алгоритмы расчета и обосновать потенциал инструмента для объективизации оценки диагностических тестов.

Материал и методы. Проанализировано шесть клинических сценариев, охватывающих генетическую диагностику, пренатальный скрининг, терапию и инфекционную патологию. Математически BMF определен как отношение правдоподобия, рассчитываемое через чувствительность (Se) и специфичность (Sp): при положительном результате теста – BMF⁺ = Se/(1−Sp), при отрицательном – BMF^– = (1−Se) Sp. Интерпретация силы доказательств осуществлялась согласно верифицированной шкале Джеффриса. Апостериорная вероятность патологии вычислялась по теореме Байеса с использованием априорного риска в качестве базовой предрасположенности.

Результаты. Зарегистрирован широкий диапазон значений BMF: от 0,101 (исключение целиакии) до 950 (верификация малярии). При априорном риске синдрома Дауна 0,5% и BMF = 21,25 апостериорная вероятность составила 9,6%. Для наследственной гиперхолестеринемии при исходных 40% и BMF=90 итоговый риск достиг 97,8%. Отрицательный тест на целиакию (BMF = 0,10) снизил вероятность патологии с 20 до 2,1%. Факт рождения здорового мальчика у носительницы гемофилии (BMF = 0,5) уменьшил риск с 50 до 33,3%.

Заключение. Применение BMF обеспечивает переход от интуитивных суждений к количественной оценке диагностической информации. Значения BMF > 1 свидетельствуют в пользу диагноза, BMF < 1 – против него. Эффективность инструмента модулируется априорной вероятностью: диагностическая ценность теста варьирует в зависимости от исходного риска. Внедрение алгоритма минимизирует когнитивные искажения; для клинического использования рекомендованы онлайн-калькуляторы или номограмма Фагана.

Введение. Бронхиальная астма (БА) является одной из основных проблем здравоохранения. Поэтому поиск объективных, не требующих усилий от пациента и специального оборудования способов контроля БА остается актуальной задачей. Стандартный подход контроля над симптомами БА носит эпизодический и ретроспективный характер, не позволяя своевременно выявлять признаки ухудшения состояния пациентов. В данной статье мы демонстрируем возможности анализа голосовых биомаркеров для дистанционного скрининга БА.

Цель работы: определить акустические параметры речи, статистически значимо различающиеся у пациентов с БА и у практически здоровых лиц.

Материал и методы. Данными для анализа послужили записи голоса 38 мужчин (группа 1.1) и 60 женщин (группа 1.2) с БА, а также записи голоса практически здоровых 57 мужчин (группа 2.1) и 106 женщин (группа 2.2). Для акустического анализа использовалась программа Praat v 6.4.35, с помощью которой вычислялись спектральные и временные признаки, и язык программирования Python v 3.11.4, с помощью которого рассчитывались параметры частоты основного тона. Классификация и тестирование проводились на всех входных признаках для пяти классификаторов (Logistic Regression, RandomForest, SVM_RBF, MLP, XGBoost).

Результаты. Наиболее информативными признаками для бинарной классификации БА–здоровые являются mfcc_01_mean, mfcc_10_mean, shimmer local для мужчин и mfcc_01_mean, pitch_mean, approxEntropy для женщин. Принадлежность ведущих признаков к трем разным группам параметров подтверждает многомерный характер изменений голоса при БА. Параметры речи имеют половую специфичность при БА, что обусловливает необходимость построения отдельных классификаторов для мужчин и женщин. Более строгая валидация с использованием схемы LOPO и алгоритма классификации RandomForest подтвердила высокую обобщающую способность моделей. Для мужчин F1 = 0,84 [0,75; 0,91] и для женщин F1 = 0,94 [0,90; 0,98] при AUC ROC 0,92 и 0,96 соответственно. При использовании только трех наиболее информативных признаков модель RandomForest в схеме LOPO достигла F1-меры 0,89 [0,82; 0,94] у женщин и 0,77 [0,68; 0,85] у мужчин. Shuffle-тест показал, что результаты классификации не являются случайными как у мужчин, так и у женщин. Разница по F1-мере между исходной моделью и после случайного перемешивания меток классов составил 0,24 у мужчин и 0,47 у женщин.

Выводы. Параметры речи пациентов с БА и здоровых лиц статистически значимо отличаются по временным, спектральным и нелинейным признакам. Степень и характер различий имеют половую специфичность, что требует раздельного анализа для мужчин и женщин. Полученные результаты подтверждают применимость анализа речевого сигнала как инструмента для дистанционного скрининга БА.

Введение. Ранняя диагностика злокачественных новообразований (ЗНО) кожи критически важна для прогноза, однако дефицит онкодерматологов в российских регионах ограничивает охват скрининга. Системы поддержки принятия врачебных решений (СППВР) на основе мобильной дерматоскопии представляют перспективный инструмент, при этом доказательство диагностической эффективности и оснащение первичного звена остаются первичными условиями, а на этапе клинической интеграции критичными становятся интерпретируемость вывода и стандартизация маршрутизации.

Цель исследования: оценить согласованность заключений СППВР Melanoscope AI (далее – система) с независимой экспертной дерматоскопической оценкой и изменение заключений врача общей практики после предъявления результата системы в условиях скрининговых сессий.

Материал и методы. Проведено одноцентровое проспективное пилотное исследование в четырех скрининговых сессиях (июнь 2025 – апрель 2026 гг.). Материалом служили дерматоскопические снимки – по одному наиболее подозрительному образованию на каждого из 176 обследованных, отобранному по результатам визуального осмотра. Оценивали согласованность заключений системы (злокачественное/доброкачественное новообразование) с заключением эксперта, сформированным до ознакомления с выводом системы. Образования, расцененные экспертом как злокачественные, подтверждались гистологически; доброкачественные случаи морфологически не верифицировались (частичная дифференциальная верификация). Изменение согласованности заключений врача общей практики (ОП) с экспертным заключением по одним и тем же случаям до и после предъявления результата системы оценивали точным критерием Мак-Немара.

Результаты. Совпадение бинарной классификации системы с независимым экспертным заключением по 176 образованиям составило 88,6% (95% ДИ 83,0–92,9), специфичность – 88,3% (82,5–92,7), прогностичность положительного результата – 20,0% (6,8–40,7). Все пять гистологически подтвержденных ЗНО (3 меланомы и 2 базальноклеточные карциномы) отнесены системой к красной зоне маршрутизации; ложноотрицательные решения при примененном референсном стандарте выявлены быть не могли, поскольку доброкачественные случаи гистологически не верифицировались. За шестью пациентами с диспластическими невусами установлено динамическое наблюдение. Согласованность заключений врача ОП с экспертным заключением возросла с 71,0 (63,9–77,2) до 82,4% (76,1–87,3); прирост – 11,4 п. п. (6,7–16,3), точный критерий Мак-Немара p = 1,9·10^–⁶.

Заключение. Все гистологически подтвержденные ЗНО были отнесены системой к красной зоне маршрутизации, однако чувствительность и безопасность исключения злокачественного процесса настоящим пилотным исследованием не устанавливаются вследствие малого числа событий и отсутствия морфологической верификации отрицательных случаев. Согласованность заключений врача ОП с экспертным заключением после предъявления решения системы возросла. Необходима многоцентровая проверка согласованности решений системы на значительном контингенте обследуемых в условиях скрининга популяции, а также централизованный динамический мониторинг случаев, отнесенных системой к желтой зоне маршрутизации.